24 мая

Вот уже пятый день хожу с мыслью «А правильно ли мы сделаем, если не отдадим ребенка в обычную школу?»

В голове роятся вопросы: «Не навредим ли мы ему?» , «Сможем ли дать хорошее образование частным образом?», «Не будет ли он садиться нам на голову?».

Минусы общеобразовательной школы и всей системы образования всем известны. Система воспитывает винтиков, которые займут места своих родителей. Всех, кто тем или иным образом выделяется, ломают под самый корень. Но этот путь известен и потому кажется безопасным. Я сам ходил в школу 10 лет. Потом институт, армия, работа по найму и всякое такое. Радости работа по найму мне не принесла. До сегодняшнего дня я так и не смог осилить этот вид труда. Частное предпринимательство каким-то образом согрело мою душу. Но это – другая история.

Чего я желаю своему сыну?

Чтобы его детские мечты сбылись. Чтобы он стал тем, кем хочет стать. Чтобы он не разуверился в жизни в этой стране. Чтобы он смог реализовать заложенный в нем потенциал. Здоровья: и психического и физического. Друга. Подругу. Семью. Детей.

И чтобы все это было настоящим.

 Наверное, это и есть счастье.

Что я могу сказать, наблюдая за ним вот уже шесть лет. Он другой. Он не мирится и не будет мириться с тем, что ему не по душе.

В четыре года он потребовал вышиванку, шаровары, сапоги, шапку, саблю. Стал во всем этом перед зеркалом и сказал: «Я – козак и я буду защищать Украину!» Потом в течение шести месяцев он требовал, чтобы я ставил ему гопак и танцевал с ним. Это было по утрам по пять-шесть раз. Через месяц он спросил: «Папа, а почему мы живем на Украине, а говорим по-русски?» Я опешил и не знал, что ответить. Говорю, что ошибка произошла, исправим. С тех пор у нас в доме появились книги на украинском языке. Но поскольку мы с женой не говорим в быту по-украински, он сейчас свой родной язык не знает так же хорошо, как и российский.

Хотя тогда на вопрос «Какой язык будем учить: английский или французский?» сын ответил не задумываясь «Сначала я выучу украинский, а затем французский».

Последовательным он остался до сего дня. Видит, что мы и не думаем учить его украинскому, он сначала требовал от мамы «мама, сегодня говорим по-украински». Номер не прошел. Тогда он начал подходить ко мне со словами «папа, давай поиграем в козаков». «Это как?» спрашиваю. «Говорим по-украински». Так мы стали говорить на родном языке по двадцать-тридцать минут в день.

Друзья, видя нашу ситуацию, подсказали, где проходят этнофестивали. На одном из них («Трипiльське коло») он сказал «Вот это жизнь. Не жизнь, а сон. Вот бы пять дней в неделю «Триполье», а на выходные в Киев.» На следующий год на этом же фестивале прикипел к мастеру, который делал бандуру. Минут сорок стоял и смотрел. Никуда не хотел уходить. Дали ему бандуру в руки. Он что-то заиграл тогда. С тех пор не расстается с бандурой.

Но интересно, что играть чужие песни не хочет. Сочиняет свои. Хоть простенькие, но свои.

В общем, он знает чего хочет и знает как этого достичь.

Интересно, они все теперь такие или через одного? Как их учить в школе, если он смотрит на тебя иногда, как на младшего брата. И вообще, как учить.

Вопросов у него уйма. И на все он хочет получить очень глубокий ответ. И из всего ответа, если он у меня найдется, он выбирает какие-то ключевые фразы и понятия.

Заучивать что-либо бессмысленно. Не хочет он этого.

Пробовал я учить его по книжкам дошкольным.  Но как только я начинаю требовать, тут же начинается сопротивление. Может пережал. Но вовремя остановился.

Сделали паузу.

Недавно в деревне сам попросил позаниматься с ним.

Сдается мне, что система должна быть другой. Играючи нужно, через интерес и чтобы они вовлекались в процесс, то есть, чтобы от них что-то зависело. Не будут они играть не в свои игры.

Да это, наверное, и правильно.